Открыть дома
Основное предложение
Открыть проекты
Публицистика
Акции и новости
Стопкадр
Графский Лес
Ле Гран
СветлогорьеПервое правило гаванских слов (снов)
Опубликовано : 21.01.12
Все слова, вырванные из общего
контекста реальности, становятся ядом. Сложение доз отдельных слов представляет
общую картину мира. И эта картина есть результат нейтрализации яда.Должно пройти время. Для тех, кто пережил токсикоз отдельных доз и сложил их в целое, становиться очевидным, что не столько количество дозы определяет яд это или лекарство. А представление об общей структуре оболочки реальности дает Вам право определить, т.е. выбрать характер действия дозы.
Гавана — это конечно Ром, Женщины, Сигары, Кома и Сальса. Кто-то переводит, что кома — это кокаин и марихуана. Древние греки называли комой состояние глубокого сна. В медицинском аспекте, известно, что кома — это остро развивающее патологическое состояние, которое характеризуется прогрессирующим угнетением функций ЦНС.
Как сообщала Карта на табло монитора. Аэробус 330 пролетал в
Шарлотта. Известно, что в Шарлотте находиться штаб квартира Bank of America и этот момент определяет Шарлотту, как вторую по значению банковскую и финансовую площадку Америки (после Нью-Йорка). А благодаря своему географическому расположению на перепутье по направлению к сердцу Атлантического океана и далее на Юг в сторону Мексики, Аргентины да и всей Южной Америки Шарлотта является определяющим авиатранспортным узлом на пути из Европы.
Сосед — профессор «по турбулентности» следующий в Кайо Ларго прыгал от счастья и красочно объяснял причины ощущения невесомости в самолете, которую испытали общим выдохом все пассажиры и запах холодного пота угнетал весь салон. Прошло уже двадцать минут когда самолет прошел зону турбулентности и капитан судна сообщил об этом эмоционально дрогнувшим голосом: "Отче наш, иже еси на небеси..."
Мне удавалось поддерживать разговор с профессором о числе Рейнольдса и вставлять воспоминания о формуле Пуазейля. Формула Пуазейля в далекие студенческие времена на первом курсе института позволила получить зачет на экзамене по механической физике — это был единственный билет который я выучил для сдачи экзамена.
Выглядело — это примерно так, в те далекие времена. Далее, сюжет о значимости студенческих билетов в перелетах между странами.
Принимала экзамен по механике заведующая кафедры, у которой практически все уходили на осень. Единственный билет из 140 делал шансы вытянуть «удачу» равными менее одного процента. И естественно вышел билет не тот. Федот, да не тот. Три минут общения с заведующим кафедрой было достаточно, чтобы «нокаутироваться на осень». Торжественное движение росчерка профессора кафедры в зачетке на «незачет» я остановил решительным утверждением, что знаю формулу Пуазейля и готов обсудить ее без подготовки. Впереди столько впечатлений и механика не должна препятствовать движению.
Вывод и следствия формулы были любимыми у профессора. Видимо, как только сейчас я по настоящему понял игру на том далеком экзамене, она эта женщина — профессор любила путешествовать так же, как и этот сосед — профессор «по турбулентности» размахивающий руками, объясняя наше ощущение невесомости и неуправляемости самолета за двадцать минут до Северной Каролины.
21.01.12
Где — то в районе Флориды.
21 января 2012
